23 OCT 2025 - We are back! If you have been following us over the last few years, you will know that the last 2 months have been rough. We website was practically not loading. Sorry for the mess. We are back though and everything should run smoothly now. New servers. Updated domains. And new owners. We invite you all to start uploading torrents again!
TORRENT DETAILS
Славянский Гарибальди Народ, издревле нам родной_2010
TORRENT SUMMARY
Status:
All the torrents in this section have been verified by our verification system
Название: Славянский Гарибальди / Михаил Дмитриевич Скобелев (Народ, издревле нам родной)
Год выхода: 2010
Жанр: Документальный
Страна: Беларусь, Россия
Студия: Тро-Союз и Ода (Санкт-Петербург)
Продолжительность: 00:26:38
Перевод: Не требуется
Режиссер: Белоусова Татьяна
О фильме:
Описание: Цикл фильмов о важнейших исторических событиях в жизни белорусского народа, тесно связанных с российской историей: "Народ, издревле нам родной"
Фильм Славянский Гарибальди расскажет нам про генерала Скобелева Михаила Дмитриевича.
В истории не так много знаменитых военачальников, о которых можно уверенно сказать: «Он не проиграл ни одного сражения». Это — Александр Невский, Александр Суворов, Федор Ушаков. В XIX веке таким непобедимым полководцем был Михаил Дмитриевич Скобелев. Богатырски сложенный, высоченный, красивый, всегда в белом мундире и на белом коне, гарцующем под яростным свистом пуль. «Белый генерал» — как называли его современники.
Белый генерал
Белый генерал
160 лет со дня рождения Скобелева
Скобелев Михаил ДмитриевичВ истории не так много знаменитых военачальников, о которых можно уверенно сказать: «Он не проиграл ни одного сражения». Это — Александр Невский, Александр Суворов, Федор Ушаков. В XIX веке таким непобедимым полководцем был Михаил Дмитриевич Скобелев. Богатырски сложенный, высоченный, красивый, всегда в белом мундире и на белом коне, гарцующем под яростным свистом пуль. «Белый генерал» — как называли его современники.
У него могло быть и иное прозвище — «лихой генерал». Потому что это была одна из главнейших черт его широченной натуры — лихость, свойственная любимцам фортуны. Во многом он был подобен другому любимейшему персонажу нашей истории — Денису Давыдову. Они даже и картавили одинаково: «Впегёд, гебята!» Оба — дуэлянты, гуляки, повесы. И оба на поле боя — несравненные герои, бесстрашные храбрецы и блистательные военачальники, обожаемые своими солдатами и офицерами.
Воинская слава России — смысл жизни Скобелева, воздух, которым дышали его легкие, кровь, стучавшая в его сердце. Жизнь вне воинской карьеры была бы для него бессмысленна. Он не умел долго отдыхать. Вот осень 1873 года. После тяжелого, но успешного Туркестанского похода Скобелева отправляют в отпуск. Он едет восстановить силы на юг Франции. Но надолго ли он там задерживается? Нет, он едет в Испанию, чтобы изучать партизанскую войну в горах. Нарочно попадает в плен к главарю повстанцев Дону Карлосу и запросто объясняется с ним: «Я русский офицер, мне безразлично, за что вы воюете, но я хочу видеть, как вы это делаете». Его могли тотчас и убить за милую душу, но сорвиголова Дон Карлос узнал в своем пленнике такого же сорвиголову, позволил Скобелеву два месяца скитаться вместе с повстанцами по горам Испании, наблюдать, записывать.
И таких эпизодов в жизни Скобелева огромное множество. Он никогда никого не боялся, не кланялся ни чиновникам, ни пулям. В своем роде фаталист, он верил, что умрет тогда, когда придет его час, не раньше, не позже. И умер участник семидесяти сражений не от сабли, не от снаряда, не от штыка и не от свинца, а от яда. Не на поле брани, а в будуаре красотки. Не дожив даже до сорока лет.
Жизнь Скобелева — это красивая песня, которую начали петь еще его дед и отец. Дед полководца, Иван Никитич, состоял ординарцем при самом Кутузове, дрался при Бородине, Малоярославце и Красном; в Польскую кампанию 1831 года потерял руку. Отец, Дмитрий Иванович, доблестно воевал на Кавказе, был командиром императорского конвоя. Михаилу Дмитриевичу суждено было удесятерить воинскую славу отца и деда.
С детства он проявлял столь разнообразные дарования, что ему сулили не военное, а научное будущее. Подумать только — к восемнадцати годам он владел восьмью европейскими языками, великолепно знал мировую литературу и всеобщую историю, а, кроме того, проявлял неординарные математические способности и поначалу даже учился на физико-математическом факультете Петербургского университета. Но бурный нрав его нуждался совсем в ином, ему было бы тесно и скучно в доброй и размеренной тишине библиотек и кабинетов. И едва только университет по причине студенческих волнений оказался временно закрытым, Скобелев тотчас подает государю императору Александру II прошение о зачислении юнкером в лейб-гвардии Кавалергардский полк. Вскоре он уже принимал присягу.
Кавалергарды! Звучное слово, за которым в сознании людей XIX столетия мгновенно вспыхивал образ блистательного офицера, принадлежащего к особой касте храбрецов и наилучших наездников. Наипервейший полк во всей кавалерии. Большинство лучших генералов, в каких бы полках они потом ни служили, имели честь в свое время носить кавалергардский мундир.
Весной 1864 года кавалергард Скобелев, произведенный в звание корнета, проходит свое первое боевое крещение. Новая Польская кампания, бой в Радковицком лесу, и молодой офицер мгновенно проявляет чудеса храбрости, вывозит из этого леса свой первый орден — Анну четвертой степени. В том же году он произведен в поручики и переводится из кавалергардов в Гродненский гусарский полк.
Закончив с успехом Николаевскую академию Генерального штаба, Михаил Дмитриевич воевал в Туркестане и на Кавказе. Некоторое время он служил в штабе Московского военного округа, но очень недолго, и вновь — в гущу боев! Весной 1873 года Скобелев отличился при взятии Хивы. Именно там он стал носить белый мундир и ездить только на белых горячих скакунах, и именно тогда враги прозвали его «Ак-паша» — белый полководец. В Туркестане Скобелев был награжден орденом Святого Георгия IV степени, а после Кокандского похода — орденами Святого Владимира III степени и Святого Георгия III степени, золотой шпагой с бриллиантами и надписью «За храбрость». В марте 1877 года, уже в звании полковника, Михаил Дмитриевич стал губернатором Нового Маргелана и командующим войсками Ферганской области.
А потом была новая русско-турецкая война, форсирование Дуная, взятие отрядом Скобелева Шипкинского перевала, осада Плевны, во время которой Михаил Дмитриевич в возрасте тридцати трех лет дослужился до звания генерал-лейтенанта и получил свое легендарное имя — «Белый генерал».
Под командованием Скобелева наши войска нанесли сокрушительное поражение турецкой армии грозного Осман-паши, гнали турок до самого Константинополя, и лишь бессовестное вмешательство Англии прервало тогда полет русских соколов, помешало осуществлению вековой нашей мечты об освобождении Царьграда. После заключения обидного Сан-Стефанского договора Михаил Дмитриевич, переодевшись в штатское, приехал в Константинополь, бродил по его улицам, и лицо его орошали слезы — он представлял себе, как мог гарцевать по этим улицам победителем, на своем лихом белом коне. Поселившись в английской гостинице, он некоторое время жил в Константинополе, охотно встречаясь с разными иностранными дипломатами. А ведь его уже тогда могли там отравить. О значении вз0ятия Константинополя он говорил так: «Нам, славянам, нужны Босфор и Дарданеллы как естественный выход к морю, иначе, без этих знаменитых проливов, несмотря на весь наш необъятный простор, — мы задохнемся в нем. Тут-то и следует раз навсегда покончить со всякой сентиментальностью и помнить только свои интересы».
Во время этой войны Скобелеву присвоили и другое прозвище — «народный полководец». Его любили и им восхищались все, кто шел с ним вместе в сражения. Да и как можно было не любить генерала, который первым бросается в самую гущу битвы, валит своей саблей врагов, косит их, как траву, ничего не боится и всякий раз браво выходит из битвы без единой царапины! О нем говорили как о генерале-богатыре, которого лично опекает Пресвятая Богородица. Удивительно, но и в самом отряде Скобелева почти не бывало потерь. Существует такая запись того времени: «один только скобелевский отряд не давал ничего госпиталям».
В воспоминаниях современников Скобелев не предстает перед нами в виде ревностного христианина, какими были Александр Невский, Суворов и Ушаков. Над его походной кроватью всегда висел скромный образок Божьей Матери, и только. Но в своих душевных проявлениях это был, конечно же, истинно православный христианин. Однажды по поводу тяжелых потерь под Плевной кто-то из генералов легкомысленно заметил: «Лес рубят — щепки летят». Скобелев мгновенно вспыхнул: «Конечно, раз начав войну, нечего уже толковать о гуманности… Но для меня в каждой этой щепке — человеческая жизнь с ее страданиями и земными заботами». Своим офицерам он постоянно повторял: «Полководец должен испытывать укор совести, ведя людей на войну». Этот поэт и энтузиаст войны, как его называли, однажды он написал в дневнике: «Война извинительна, когда я защищаю себя и своих. Подло и постыдно начинать войну так себе, с ветру, без крайней, крайней необходимости. Черными пятнами на королях и императорах лежат войны, предпринятые из честолюбия, из хищничества, из династических интересов. Но еще ужаснее, когда народ, доведя до конца это страшное дело, остается неудовлетворенным, когда у его правителей не хватает духу воспользоваться всеми результатами, всеми выгодами войны. Нечего в этом случае задаваться великодушием к побежденному. Это великодушие — за чужой счет, за это великодушие расплачиваются не те, которые заключают мирные договоры, расплачивается народ — сотнями тысяч жертв, экономическими и иными кризисами. Человек, любящий своих ближних, человек, ненавидящий войну, должен добить врага, чтобы вслед за одной войной тотчас же не начиналась другая».
Честь и справедливость он отстаивал во всем. В.И.Немирович-Данченко долго служил под началом Михаила Дмитриевича и написал замечательную книгу «Скобелев». Там он вспоминал, как был свидетелем жестокого разноса, который Скобелев учинил майору Углицкого полка. Затем, остынув и разобравшись в деле как следует, Белый генерал признал, что был не прав, собрал всех офицеров полка, публично извинился перед майором, протянул руку, обнял и прижал к своей груди. Все, а, главное, сам обиженный майор, были до глубины души растроганы.
Любитель шумных пиров, на войне Скобелев боролся с непомерным пьянством. Отметить победу по-русски — это да, но пить несколько дней — за такое можно было схлопотать от Белого генерала по полной выправке. И особенно он боролся с картежной игрой. Сам никогда в жизни не брал в руки карты, а если увидит кого-то во время затишья с картами, строго распечет: «Скучно? Так занимайся боевой учебой!»
Завистников у него, конечно же, было не меряно. Они постоянно распускали о нем грязные сплетни, выдумывали чудовищные небылицы. Главный же упор сплетники стали делать на черную выдумку о том, что Скобелев, якобы, метит занять престол, и что государь император об этом знает и потому боится Скобелева. Отвратительная клевета! Все исследователи жизни Михаила Дмитриевича подчеркивают противоположное, а именно, что Александр II любил лихого генерала, старался уберечь его от завистливых подонков, при встрече всегда отечески распекал Скобелева за его излишнюю лихость и неосмотрительность, способную привести его к гибели, что, собственно, и произошло в итоге. В 1881 году тридцативосьмилетний Скобелев был произведен «в полные генералы», то есть, в генералы от инфантерии, и награжден орденом Святого Георгия II степени. Император особой телеграммой просил «поспешить представлением к наградам».
Но враги генерала не смирялись с его славой. В течение одного года родовое кладбище Скобелевых в рязанском имении Спасское приняло в свои могилы и отца, и мать героя. Отец умер странной внезапной смертью у себя дома, а мать была убита в Болгарии, где она занималась деятельностью по созданию санитарных отрядов. Ее убил бывший ординарец Скобелева — Николай Узатис.
Помимо всенародной любви и славы, числился за Михаилом Дмитриевичем еще один «страшный грех», который не могли ему простить ненавистники и клеветники России. Белый генерал всю жизнь увлекался славянофильскими идеями. Он переписывался с Иваном Сергеевичем Аксаковым, а затем лично познакомился с ним, и это знакомство выросло в крепкую дружбу двух единомышленников-патриотов. У Скобелева появилось еще одно прозвище — «Славянский Гарибальди».
После трагической гибели Александра II на троне воцарился его сын, Александр III, человек, также увлеченный славянофильством. Царь славянофил, лучший генерал — тоже славянофил… Это было невыносимо для западников, преклоняющихся перед «прогрессивной Европой», которая «благоразумно» утратила христианские ценности.
Во время одного из торжественных и многолюдных банкетов Скобелев выступил с речью, возмутившей всех ненавистников России. Генерал говорил: «Опыт последних лет убедил нас — если русский человек случайно вспомнит, что он благодаря истории все-таки принадлежит к народу великому и сильному, если, Боже сохрани, тот же человек случайно вспомнит, что русский народ составляет одну семью с племенем славянским, ныне терзаемым и попираемым, тогда в среде доморощенных и заграничных иноплеменников поднимаются вопли негодования, что этот русский человек находится лишь под влиянием причин ненормальных, под влиянием каких-либо вакханалий… Престранное это дело, и почему нашим обществом овладевает какая-то странная робость, когда мы коснемся вопроса для русского сердца вполне законного, являющегося результатом всей нашей тысячелетней истории… Сердце болезненно щемится. Но великим утешением для нас вера и сила исторического призвания России!»
Ладно бы только прославленный генерал, но генерал, становящийся народным трибуном — это для «доморощенных и заграничных иноплеменников» было уж слишком! Дни Славянского Гарибальди были сочтены.
Обладая тонкой натурой, Михаил Дмитриевич предчувствовал свою близкую смерть. Все отмечали, что в последние месяцы жизни он стал чрезмерно раздражителен. Увы, не оказалось рядом с ним близкой подруги! В браке он был несчастлив. Детей у него не было. А он при этом всю жизнь мечтал «понянчить своих скобелят». Незадолго до гибели он пережил отказ от девушки, в которую нежно влюбился.
Последний день перед смертью Михаил Дмитриевич провел в гостях у своего лучшего друга Аксакова, оставил ему связку бумаг со словами: «В последнее время я стал подозрительным». Уходя в 11 часов вечера, промолвил с тоскою: «Я всюду вижу грозу». На другой день в московском ресторане ему дали выпить бокал отравленного шампанского.
Враждебная Англия не позволила Славянскому Гарибальди освободить от турок Константинополь. По жуткому совпадению, ресторан, в котором народный полководец был отравлен, носил название «Англия»!
Смерть генерала потрясла всю Россию. В своей речи при погребении Михаила Дмитриевича епископ Амвросий сказал: «Мы видели, какие массы народа наполняли улицу перед домом, где лежало тело его первое время после смерти; на всех лицах были написаны скорбь и отчаяние; народ, казалось, хотел вырвать его из самих челюстей смерти. Это — любовь за любовь!» Народу тошно было мириться с мыслью о том, что Белого генерала больше нет на свете, и родилась утешительная легенда о том, что он на самом деле жив и до поры до времени скрывается под чужим именем в городке Уржуме Вятской губернии. А когда настанет самый страшный час для России, он явится и вновь возглавит победу над врагами.
Солдаты не хотели верить в смерть своего любимца. Немирович-Данченко приводит в своей книге такие слова солдата:
— Скобелев помер?.. Ну, это, брат, врёшь… Скобелев не умрет… Ён, брат, помирать не согласен!.. Тут, брат, что-нибудь… А только Скобелев не помрет… Врёшь… Это уж, брат, верно. Ему помереть никак не возможно. Дурень народ у нас. Ему сказывают, Скобелев помер, ён и верит… Скобелев, брат, не помрет… Сделай одолжение… Может, другой какой, а только не наш!..
Во время похорон, глядя на невиданное скопление скорбящего народа, кто-то остроумно заметил:
— Знаете, какая разница между Скобелевым и всеми этими людьми? Разорвись тут граната, эти упадут — а он встанет.
Много делало для увековечивания памяти Михаила Дмитриевича царское правительство. Город Новый Маргелан был переименован в Скобелев, и это при том, что тогда еще не существовало такой моды на переименования городов и это, можно сказать, единичный случай. Тверская площадь в центре Москвы также получила новое имя — Скобелевская. Именно на ней был воздвигнут величественный памятник Скобелеву работы А.П.Самонова — целый скульптурный ансамбль, включающий в себя не только грандиозную конную статую генерала, рвущегося в бой с саблей высоко над головою, но и фигуры солдат и офицеров на двух нижних ярусах постамента. Памятник красноречиво свидетельствовал о том, что Скобелев был неотделим от преданной ему армии. Памятниками Скобелеву украсилась и Болгария, тогда еще благодарная России.
Лютые ненавистники отечества нашего преследовали и саму память о великом военачальнике. Выходили гнусные книжонки о пьяных похождениях генерала. А сразу после революции Ленин и его вандалы первым делом издали декрет о сносе памятников русским царям и героям. В пункте четвертом этого варварского документа говорилось: «Совет Народных Комиссаров выражает желание, чтобы в день 1 мая были уже сняты некоторые наиболее уродливые истуканы и выставлены первые модели новых памятников на суд масс». В число «наиболее уродливых истуканов» первым делом попал именно памятник Михаилу Дмитриевичу Скобелеву, герою многих войн, участнику семидесяти сражений, отцу солдатам, бесстрашному полководцу.
«А это хамское, несказанно-нелепое и подлое стаскивание Скобелева! Сволокли, повалили статую вниз лицом на грузовик… Хоть бы их гроза убила, потоп залил!» — с горечью записал в эти дни Иван Алексеевич Бунин.
Скобелевская площадь стала Советской, а город Скобелев — Ферганой. Нигде в России не осталось упоминаний имени великого военачальника. Имение Спасское подверглось разграблению, а могилы Скобелевых — осквернению. Не мудрено, что новая власть, столь хамски проявившая себя в первые годы своего существования, так же хамски была обмазана грязью спустя семьдесят лет. Лишь в пору позднего сталинизма о Скобелеве вспомнили добрым словом, в 1945 году стали появляться статьи, в которых говорилось о подвигах полководца.
Много славных имен увековечено. Пора заново прославить и Михаила Дмитриевича Скобелева. Нуждается в восстановлении замечательный памятник. Конечно, не на старом месте, где ныне стоит замечательный шедевр С.Орлова — памятник Юрию Долгорукому, ставший уже одним из символов Москвы. Но можно найти и другое место в столице, где бы воскрес во всей своей красе великолепный ансамбль Самонова. Слава Богу, родная Рязань вспомнила о трех Скобелевых — Иване Никитиче, Дмитрии Ивановиче и Михаиле Дмитриевиче, ведь их вотчина, Спасское — на Рязанской земле. К 900-летию Рязани имение было восстановлено, а одна из площадей древнего города украсилась бронзовым бюстом Славянского Гарибальди.
Неплохо бы и столицам — Петербургу, где Скобелев родился, и Москве, где он был убит, — взять пример с Рязани!
Александр Сегень
Подобный фильм:
Из единой любви к Отечеству (Народ, издревле нам родной) (2010) SATRip от AND01AND
http://www.rutor.org/torrent/217631
Файл
Кодек: XviD
Качество: SATRip
Видео: Xvid 704x544 25.00fps, 1 997 Kbps
Звук: PEG Audio Layer 3 48000Hz stereo 192kbps
Скриншоты
VISITOR COMMENTS (0 )
FILE LIST
Filename
Size
Славянский Гарибальди. Народ, издревле нам родной_2010.avi
